Джей проснулась с ощущением, будто за ней кто-то наблюдает. Воздух в комнате казался густым, неподвижным. Вчерашний вечер с Марком вспоминался обрывками: смех, вино, его прикосновения. А потом — тот странный холодок, пробежавший по спине, когда он уходил. Она списала это на усталость.
Теперь же это чувство не отпускало. В зеркале ванной её отражение казалось чужим, застывшим. А за спиной — едва уловимое движение в полутьме. Не тень, а скорее сгусток темноты, который таял, стоило ей обернуться.
На работе она ловила на себе взгляды. Коллеги отводили глаза. В метро кто-то дышал ей в затылок, но когда она резко оборачивалась, позади была лишь толпа незнакомцев. К вечеру стало ясно — это не паранойя. Оно приближалось. Чувствовалось в мурашках на коже, в ледяном сквозняке из щели в окне, который не мог быть реальным.
В кармане старой куртки она нашла смятый листок. Почерк был не её, угловатый, торопливый. "Беги. Или отдай другому. Прикосновением. Иначе оно догонит". Сердце заколотилось. Проклятие. Марк? Он что-то знал? Она пыталась ему дозвониться. Абонент недоступен.
Теперь она бежала по ночному городу. Фонари отбрасывали длинные, искажённые тени. За каждым поворотом ей чудилось присутствие — не звук, а давление в воздухе, тихое обещание конца. Она могла бежать. Каждую ночь, до изнеможения. Или... остановиться. Коснуться кого-нибудь в толпе. Передать этот ужас. Освободиться.
Но в глазах случайных прохожих она видела свою собственную усталость, свой страх. Могла ли она? Джей свернула в тёмный переулок, прижалась спиной к холодной стене. Тишина вокруг была звенящей, неестественной. Она знала — оно уже здесь. Совсем близко. Выбора почти не оставалось.